Этот крутой и своевольный граф Рене де Шатильон

08
Фев

Этот крутой и своевольный граф Рене де Шатильон

Мы все рабы кинематографа. Именно он «облекает в плоть и кровь»  известных исторических персонажей, показывая нам их с экрана в образе знаменитых киноактеров.  И вот мы уже почти  уверены, что древняя царица Клеопатра была как две капли воды похожа на звезду Голливуда  Элизабет Тэйлор, а князь Александр Невский, победитель немцев и шведов, - на известного актера Николая Черкасова. И в этом нет большой беды. Хуже то, что и характеры исторических знаменитостей и их роль в истории, предлагаемые нам кинорежиссерами,  раз и навсегда остаются в нашей голове как единственно верные. Этот злодей, этот праведник, а этот – ну вообще, ни то, ни сё.

Именно это и произошло с одним из центральных персонажей 200-летней героической драмы, развернувшейся на Святой Земле в средние века, имя которой – крестовые походы. (И если вы когда-нибудь попадете на индивидуальные экскурсии в Израиле, не забудьте расспросить и об этой непростой эпохе, и я думаю, что ваш частный гид по Иерусалиму или по Галилее расскажет вам о ней немало).

Я говорю о французском рыцаре Рене де Шатильоне. Американский фильм «Царство небесное» закрепил его в нашем сознании грубым, агрессивным  и алчным «плохим парнем» – короче, одним из тех, из-за которых все несчастья. Фильм «озвучил» общепринятую версию, источник которой – мусульманские писатели средневековья, заклеймившие Рене как образец злодея. От себя уже режиссер добавил ему еще и трусости и двуличия (а этого нет даже у арабских историков).  И получилось что-то такое, что даже пятилетний ребенок, посмотревший фильм вместе с родителями, протянет ручонку к экрану и скажет  «мама, фу какая этот дядя бяка!». Ну что же, заступимся за графа Рене. И расскажем, как всё было на самом деле.

Все начинается с того, что в 1009 году нашей эры правитель Египта халиф Аль-Хаким (человек психически неуравновешенный, приказавший, среди прочего, перебить всех собак в своей державе или, например, ввести смертную казнь за производство женской обуви – женщины должны сидеть дома) приказывает разрушить Храм Гроба Господня в Иерусалиме. Надо сказать, что Иерусалим к тому моменту уже 400 лет под властью мусульман, но никогда еще никто из мусульманских владык не подымал руку на главную святыню христианства, у всех всегда хватало мудрости. И вот теперь храм разрушен. Как известно, небесные мельницы мелят медленно, но верно, и вот, через 90 лет к Иерусалиму подходит из Европы войско крестоносцев с задачей отвоевать у мусульман Гроб Господень и развалины храма над ним, а заодно уж и всю Святую Землю. Мусульмане, естественно, против. И началось…

Рене из Шатильона, что на Луаре, во Франции, был вторым сыном в обедневшей дворянской семье, а значит, наследства не предполагалось. К моменту, когда ему исполнилось 20 лет, крестоносцы уже почти полвека сидели на отвоеванной Святой Земле, создав там свое Иерусалимское королевство, но  мусульмане нажимали на них всё сильней, и король Франции уже готовил новый, 2-й крестовый поход, на помощь.

Это был хороший повод позаботиться о себе самому, и Рене присоединяется к святому воинству. И хотя 2-й крестовый поход заканчивается полным провалом, Рене остается на Востоке навсегда. Правда не в Иерусалиме, а в Сирии, в городе Антиохия, тоже захваченном крестоносцами. Князь Антиохии Раймонд берет его в свою дружину и  молодой рыцарь целый год бьётся с «неверными» под знаменами князя. А затем он внезапно бросает Антиохию и скачет в Иерусалим. И этот отъезд, больше похожий на бегство, вполне возможно связан с молодой и красивой женой князя – княгиней Констанс, потому что дальше происходит следующее.

Через три года князь Антиохии Раймонд умирает. Его княжество  - воюющая страна, и управлять им его вдова не может. По обычаю ей дается право самой выбрать нового супруга из трех претендентов. Как вы понимаете, династические браки заключают не на небесах, поэтому претендентов для Констанс выбирают окрестные монархи. Первый претендент представляет византийского императора, второй – иерусалимского короля. И тут внезапно на горизонте появляется третий претендент – срочно прискакавший из Иерусалима простой рыцарь Рене де Шатильон, который представляет лишь себя, Рене. А дальше происходит международный скандал, потому что Констанс, назло всем угрозам и уговорам, выбирает именно его, и 25-летний Рене становится князем Антиохии – вторым по могуществу  правителем крестоносцев после Иерусалимского короля.

Не будем останавливаться подробно на восьмилетнем княжении молодого Рене в Антиохии, скажем кратко – это крутая отвага с сильной примесью хулиганства. Так однажды, не получив от своего же католического, крестоноского патриарха Антиохии обещанных  средств для найма рыцарей в войско, он приказывает приковать того на глазах всего города цепями к крыше кафедрального собора наподобие древнего мученика, и через несколько часов деньги Рене получает. При этом Рене считает себя истинным христианином. Просто вот такие тогда были простые времена.

Кончается всё это тем, что в одном из походов Рене попадает в плен к мусульманам. Отношение к знатному пленнику самое предупредительное, ему даже строят небольшую часовню, чтобы он мог молиться и в плену, ведь за него должны заплатить огромный выкуп. Но выкупа все нет.

Одни считают, что Констанс просто надоели выходки её слишком героического мужа.  Другие, лучше знакомые с женской психологией, полагают, что дело тут совсем не в Констанс. Они указывают на слухи о том, что император Византии ежегодно выплачивал  мусульманам немалые деньги, чтобы его слишком независимого вассала, Рене де Шатильона, на свободу ни за что не выпускали.

И Рене остается в плену долгих 16 лет! А потом внезапно тот же византийский император выплачивает невиданный выкуп – 120 тысяч золотых безантов (это примерно полтонны золота), чтобы Рене вернули свободу. Что же произошло?

Во главе Иерусалимского королевства – 15-летний мальчик, к тому же больной проказой – король Болдвин Четвертый. И королевство, этот передний край христианства на Востоке, трещит под ударами восходящей звезды ислама – нового правителя Египта Салах Ад-Дина (или Саладина, как его называли в Европе). А это угроза и для стоящей за спиной королевства Византийской империи. И император вспоминает о Рене.

16 лет в плену – это вообще очень много, и особенно много в те давние времена, когда люди жили так недолго. Мир вокруг Рене полностью изменился. Давно уже нет в живых его Констанс, а Антиохией правит его пасынок, сын Констанс от её первого мужа, совсем не жаждущий видеть рядом с собой своего отчима. Да и сам Рене – очень старый по понятиям того времени 50-летний мужчина, треть жизни проведший в плену. И тем не менее в него всё еще верят.

Рене срочно женят на вдове владельца Крака Моавитского, огромного замка на отвесной скале за Иорданом – а это самое опасное место в Иерусалимском королевстве. Вместе с замком он получает графский титул, и одновременно его назначают регентом (то бишь опекуном) при юном короле крестоносцев.  И как раз вовремя. Ровно через год после этого Саладин приходит из Египта с огромной армией, она в пять раз больше того, что могут собрать Рене и молодой король. И тем не менее Рене и королю удается в двух битвах разбить пришельцев по частям, да так, что в Египет с Саладином из многотысячного войска возвращается лишь 200 человек его личной гвардии.

И тут, покончив на время с Саладином, Рене обращается к тому, ради чего, как он считает, господь освободил его на склоне лет из плена. В плену  он шестнадцать лет изучал коран - священную книгу мусульман и шариат – основы мусульманской веры . Изучал настолько старательно, что одно время даже пошли слухи, что пленный «франк» собирается стать мусульманином. Но произошло нечто совсем иное. Нет, не то, чтобы Рене, стал ярым врагом ислама. Вовсе нет. Он просто понял, что небольшому христианскому королевству ни за что не выжить в самом сердце мусульманского мира, если оно будет всё время лишь обороняться. И он задумывает невероятное - уничтожить или пленить главные святыни ислама и этим поразить неприятеля в самое сердце.

С этого момента граф Рене де Шатильон – и вправду самый агрессивный из крестоноских владетелей. Он создает из своей дружины что-то вроде спецназа и совершает внезапные рейды через пустыню или на кораблях, через Красное море, за сотни километров от своего замка, на Аравийский полуостров, в самое сердце ислама.  Один раз его людей успевают перехватить и разгромить всего лишь в паре километров от святой для всех мусульман гробницы пророка Мухаммеда в Медине. Второй раз его отряд уже ждут и разбивают в пригородах Мекки, совсем недалеко от главной святыни ислама – священного камня Каабы. И каждый раз гибнут почти все, кто с ним пришел, но сам он чудом возвращается назад.

Короче, перед нами действительно агрессор, несомненно  авантюрист, и, пожалуй что, религиозный фанатик. Вот только, вряд ли этот 60-летний (и кстати, очень не бедный)  граф-крестоносец был похож на алчного и трусливого разбойника, грабящего караваны ради наживы. Не та личность. Да и грубость и дикость человека, задумавшего и осуществившего столь невероятные дела , скорей всего тоже сильно преувеличена. Просто граф Рене ведет свою личную войну, на которой нет ни поблажек, ни перемирий.

И прежде всего, нет поблажек для самого Рене, потому что после похода на Мекку граф Рене де Шатильон был объявлен Саладином врагом всего исламского мира. А это значит, что в случае повторного плена, проживет он, в отличие от остальных «благородных господ», совсем недолго. Но Рене продолжает воевать.

В конце концов, так всё и выходит. Во время рокового  для крестоносцев Хаттинского сражения, покончившего с  Иерусалимским королевством,  этот 63-летний граф бился до последнего и попал в плен, только когда под ним убили коня. Был отведен в шатер Саладина, где и был казнен. А потом его голову долго возили по разным городам исламского мира, под радостные крики толпы ….

И еще. Есть много вариантов того, что происходило в палатке Саладина перед казнью. По одному из них, на вопрос  Саладина к пленному, что бы сделал Рене, если бы он, Саладин, сам попал к нему в руки, тот ответил просто и не раздумывая: «отрубил бы тебе голову». И мне кажется, что на настоящего, а не «киношного» Рене это выглядит очень похоже.